«Дайте мне перекреститься, а не то — в лицо ударю». Церковь рекрутирует защитников из телеведущих

Защитников веры с некоторых пор церковь рекрутирует из телеведущих. Логично. Люди они циничные, беспринципные, если надо, «дядю волосатого оближут, маму родную продадут», как говорил по другому, правда, поводу Жванецкий. Заметим, что внезапно возлюбили Господа самые чистые и прекрасные из многочисленного отряда телепроповедников: Михаил Леонтьев, Андрей Малахов, Максим Шевченко, Петр Толстой, Мамонтов, наконец. Тендеция…

Владимир Познер в своей традиционной «прощалке» на этой неделе процитировал «коллегу» Михаила Леонтьева. «Как это все-таки здорово, — сказал Леонтьев, — что вся наша «болотная» фауна в едином порыве вовлеклась в травлю церкви и патриарха. Люди на первый взгляд совсем разные… мановением чьей-то воли сбились в сплоченную стаю воинствующих сектантов, атеистов и педерастов неопределенной сексуально-политической ориентации». Познер, убежденный атеист, прокомментировал сей пассаж с неподражаемой иронией: «Я бы хотел поздравить церковь и патриарха с наличием такого защитника. Это, во-первых. Во-вторых, хотел бы заметить, что все мы, люди, являемся фауной, в том числе и Михаил Леонтьев, который, может быть, хотел бы считаться флорой… Что до педерастов, так изящно упомянутых, то если г-н Леонтьев употребил это слово в биологическом смысле, то таковых было не меньше и на Поклонной. Если в оскорбительном, то это явно не по-христиански».

Христианин Мамонтов в программе «Специальный корреспондент» ярко и наглядно проиллюстрировал знаменитое «Представление» Бродского: «Входит некто православный, говорит: «Теперь я — главный./У меня в душе Жар-птица и тоска по государю…/Дайте мне перекреститься, а не то — в лицо ударю». Ненависть и агрессия в студии «Спецкора» зашкаливали. В какой-то момент даже показалось, что разговоры о спланированной кампании по дискредитации РПЦ и заговоре против нее — не пустой звук. И главные заговорщики окопались не в Лондоне, и не в стане «болотных» либералов, а на государственном ТВ, которое намеренно глумится над святым.

Ну, представьте себе признание Мамонтова в том, что еще в 80-е годы прошлого века он, тогда сотрудник Агентства печати «Новости», регулярно совершал «крестный ход» вокруг бассейна «Москва», робко мечтая о возрождении храма. И сразу возникает комический образ — Мамонтов в плавках со свечкой в руках. Ну, чисто Иван Бездомный после встречи с мессиром, бредущий в исподнем по Москве — прямиком в клинику профессора Стравинского…

Или вообразите признание молодого коллеги Мамонтова, бывшего корреспондента НТВ Бориса Корчевникова, сообщившего изумленной православной общественности, что отец его — Иисус Христос, а мать — Божья матерь. Тут уж, как говорится, «господа офицеры, молчать!». А то не избежать и нам, грешным, обвинений в богохульстве и кощунстве. Только ведь никто из православных в студии «Спецкора» не замахал руками, не закричал Корчевникову: «Кощун, изыди!»

Зато странное для светской программы слово «кощунницы» в адрес «пусей» и сам Мамонтов, и его благочестивые гости повторили не менее двух десятков раз. Корреспондент Дмитрий Топоров, интервьюировавший «кощунниц» в СИЗО, поделился личным впечатлением: в глазах одной из них он заметил особенные искры, которые выдают нечистую силу… А «заказчиком», который стоял за выходкой Pussy Riot, помимо Бжезинского, Госдепа, Марата Гельмана, Березовского и «оранжистов», участники программы назвали… Дьявола (он же Лукавый, он же Клеветник, он же Провокатор). «Этому Лукавому надо постоянно напоминать о себе. Он больше всего боится, что его забудут», — заверила «верных чад» инокиня Ольга Гобзева, фактически обвинив и этого — с рогами и копытами (не к ночи будь помянут), и «кощунниц», идущих у него на поводу, в пиаре.

Милейший и интеллигентнейший профессор МГИМО Вяземский, много лет сеющий разумное, доброе, вечное в программе «Умницы и умники», эрудит и полиглот, признался, что долго искал адекватный перевод названию богохульной группы и не нашел ничего более точного, нежели «прошмандовки».

Жена Николая Караченцова г-жа Поргина, эдакая «благочестивая Марта» в вызывающем декольте, декорированном крупной бирюзой, призвала к непримиримой борьбе с «ними, иначе они пойдут на нас».

Ни о каком христианском смирении, прощении и милосердии никто и не вспомнил. Хулиганскую выходку «кощунниц» с легкостью поставили в один ряд с ритуальными убийствами православных священников и с кровавой поножовщиной в московской синагоге, требуя и для этой «банды» самого страшного, самого сурового наказания. «Крепка молящихся рука», — процитировал строчку из стихотворения Хомякова один из участников программы, явно имея в виду отнюдь не силу молитвы. Стоит ли говорить, что никакой другой точки зрения в программе Мамонтова представлено не было: все дудели в одну дуду, соревнуясь между собой разве что в радикальности высказываний и предложений по защите православной веры и церкви от всяких иных «неверных». Следователь, ведущий дело Pussy Riot, утверждал в эфире «Спецкора», что «эти деяния провоцируют желание кого-то с кем-то разобраться». Ну чем не аналогия с деяниями Мамонтова и его единомышленников на государственном ТВ, провоцирующими «желание кого-то с кем-то разобраться» в масштабе, несопоставимом с масштабом деяния безбашенных девиц.

А вот и президент Медведев на эту тему высказался в прощальном интервью журналистам пяти телеканалов. Отказавшись комментировать юридическую сторону дела Pussy Riot («идет следствие»), он тем не менее, говоря о многоконфессиональности страны и веротерпимости, заметил: «Тот хрупкий мир, который нам удавалось сохранять в последнее время, во что бы то ни стало нужно беречь, потому что последствия для нашей страны могут быть катастрофическими».

Нужно, кто бы спорил. Вот только жуть сгущается. Самый исчерпывающий отзыв на увиденное в программе «Специальный корреспондент» дала в «Фейсбуке» одна журналистка, уехавшая на Запад: «Расскажу об этом своим читателям, которые покинули Россию и не смотрят русское ТВ. Порадуются, что вовремя свалили».

Ирина петровская